я маленьким был
ни разу не охнул
ни разу не ахнул без разрешенья
я маленьким был пионером.

маленьким пионером за нож хватался
тыкал в живот себе и друзьям
пешком под стол бегал
прятался в шкафчике
смелый такой, красивый.

я маленьким был
я эхом вернувшись вчера сам к себе
сам себе показался хорошим
и добрым внутри, а снаружи как бог!

сводил с концами концы
концами начала гордился
бросался и прятал в карман
вчерашнюю скушную ложь
и свой пионерский нож.

;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;
не удаляйте только
я не клевечу

я филиал тебя

Еще я начал бояться людей, некоторых, жутко бояться. Оборачиваться по сторонам начал. Начал бояться углов, а особенно того, что может быть за углом. Еще начал теряться в простых ситуациях, иногда даже билет в транспорте преобретаю с трудом. Начал очень плохо спать, просыпаюсь по 100 раз за ночь, очень пугаюсь шорохов, утром рано просыпаюсь, лежу, и такое надумываю, что трясти начинает. А надумывать есть чего, даже не надумывать, а просто думать обо всем том, что сейчас я радостно имею. Шестой день моя одежда в крови.

Так что не ждите, что то со мной творится.

Или может у кого-то есть действительно дельный совет на эту тему?

Мама говорила сегодня, что я занимаюсь всякой ерундой. Говорила, что раньше я был интересней. Чем-то занимался полезным-интересным, сейчас лишь слоняюсь непонятно где и непонятно зачем.

Конечно, чем мне заниматься? ЧЕМ МНЕ СЕЙЧАС ЗАНИМАТЬСЯ? Я все правильно делаю.

На эту тему слушаю весь вечер 'Мама, мама' Гражданской Обороны. Причем принципиально только версию 85-го года, с 'Поганой Молодежи'.

Мама мама мы с тобой
Над землёю под луной
Тихо тихо снег идёт
Кто-то плачет и поёт
Тихо слышишь тихий смех
Белый белый словно снег
Кто-то плачет кто-то спит
Тот кто плачет не убит.

Снег закроет нам глаза
Там где память там слеза
Мы забудем свою боль
Мы сыграем свою роль
Мы покинем этот дом
Мы замёрзнем и заснём
Рано утром нас найдут
Похоронят и убьют.

затрахали все со своими догадками.

оставьте в покое.

все потом.

меня что-то тревожит. этот табак, я не могу уже.
никто меня не вычислит, я этого не боюсь. но чего?
а я вот и псих и наркоман и оружие нельзя иметь а не дают.

антон добрый, хоть говорит, что не со всеми.
кирилл чуть более злой, но вообще тоже добрый.
а носатый он смеется над любой шуткой, даже если она изначально не смешная. я подозреваю, потому что тоже добрый.
а я, говорят. а ниче не говорят, я.

вот это как в сказке.

Короткое тогда выдалось утро. Натурально, иначе не скажешь, зарок даю. Короткое и несообразное до умопомрачения, до мрака в помыслах, до потемнения в глазах. Запомнилось то утро только смеющейся женщиной с пятью абсолютными пакетами в четырех тараканьих лапах. Запомнилось то утро только голодным господином, плачущим на всю автобусную остановку (застопоривание), посему как, по-видимому, не только голоден он, но и не спит четвертый месяц - все сидит и плачет, и встать не может. Запомнилось то утро всего-навсего крикливыми детьми с футбольным мячом, размахом, формой и содержанием точно Эйфелева башня или же прическа Натальи Михайловны Гильденбрандт. Мчатся дети за мячом Натальей Михайловной Гильденбрандт и рыдают навзрыд, один пуще второго. Рыдают так, будто не раз уже подлунный мир оббежали, будто бы саднят ножки детские и усталь будто нечеловеческая покою не дает. Будто вот-вот умрут от жажды, все по одному. Запомнилось то утро только чудовищно распрекрасным закатом. Зарок даю, не каждое утро такой закат повидаешь. Он поднимался прямо из топи и быстро упрятывался ко мне в карман. И как я был счастлив, раз за разом крошечка оттопыривая карман и разглядывая его, такой весь элементарный и скромненький, оранжевенький, будто революция какая, или же будто это не закат вовсе, а ни что иное, как полуночная эрекция лейтенанта Шейкеля. Запомнилось то утро только болью в лодыжке, я ее тогда совсем-совсем отбросил, «ну её» - помню, подумал я тогда и пнул в канаву – бульк! Запомнилось то утро одним только лишь духом. Такой дух я с девяносто восьмого на дух переношу только лишь. Запомнилось то утро только тем, что соседушка мой, старый друг Антон Владиславович Бесцветный, едва родившись, в доски сыграл, не доиграв в пуговку на деньги, на небольшие. И все плакали, как сукины дети, запрокинув головы, бесшумно и эпохально так. Запомнилось то утро тем, что холод был жуткий, солнышко парило, и вишня переспелая, в цвету, завяла, не дав всходов - зачем и я едва не заплакал, весь в слезах, хоть пиджачок ступай да выжимай. Запомнилось то утро только тем, что долго это утро шло еще, долго, праведно. Короткое неуклюжее утро. Утро первого сентября. Я тогда еще в школу пошел, сказывают, в первый класс. А за утром впопад и вечер расходился. И все с того дня шло славно, как попало, через жопу.

Одного расстреляли. Одного посадили. Одного до сих пор можно встретить утром у подъезда, пьяного. Одного не стало.

Каждый день стреляют ружья. Каждый день в тюрьмах появляются новые люди. Каждый день покупается водка, покупается вино. Каждый день все мрут.

И опять про стрельбу. И опять уголовщина. И опять синь-пьянь. И опять кто-то умер.

Я абсолютно ничего не понимаю. Зато я неплохо танцую. Зато мне никто не верит. И друзей у меня нет.

И как в конце концов стать мне здоровым и красивым?

Дорогой наш Руслан Рахимович!
Примите наши искренние поздравления по случаю замечательного праздника дня Вашего рождения!
Вы замечательный друг, талантливый музыкант и танцор, интересный и сногсшибательно классный просто человек))
Желаем Вам успехов во всех ваших начинаниях, продолжаниях и заканчиваниях.
Оставайтесь всегда таким же заразительно жизнерадостным, улыбающимся парнем!
Здоровья, удач, и удач, и удач, и в семейной жизни удач, и в музыке удач, и в работе удач.
Feliz Cumpleaños!
жители п. Ферма

***
прощай, прыщей, прощай!
пусть дальняя дорога.........................

***
увы, я врал........

***
я покараю ваши розовые стУпни!

вам нравится? а вам?

Тусклый свет окон сквозь пургу выглядит необычайно уютным, едва заметные желтые пятна с эффектом blur на сером фоне стены снега – без конца во все стороны. Вот уже третий час я не могу ничего понять, не могу оторваться от этого ледяного полотна и заставить себя пойти куда-нибудь, где тепло. Наверное, сейчас бы мне не помешал горячий чай или крепкий алкоголь, а может быть и дурацкая беседа с каким-нибудь крепко пьющим другом. Я же третий час брожу по этой заснеженной улице, мимо фонтана, мимо самого себя, туда-сюда, вокруг памятника, вокруг самого себя, вглядываюсь в едва видимый этот тусклый свет (самого себя?), как сумасшедший давит взглядом пустую стену напротив. Третий час прогулки. Но это только часы не могут угомониться, что-то отсчитывая, времени же сейчас здесь нет, оно никуда не идет. Сейчас идет снег. И медленно иду я, из начала в продолжение, из продолжения в конец, из одного дня в день другой, давно уже не пытаясь объясняться в чем-то даже себе. Глаза слезятся из-за пурги и слезы застывают прямо на щеках, будто я по-настоящему так безнадежно загрустил, может от несчастной любви, или же от тяжелой утраты, или же взглянув на себя в зеркало слишком смело. И я иду такой один, грустный-грустный, по ледяному тротуару и смотрю на этот тусклый свет сквозь ненастоящие слезы. Завтра я проснусь с насморком и головной болью, я сейчас уже немного чувствую эти симптомы, но ничего не могу с собой поделать – я должен еще идти, танцевать этот танец, тихонько петь эту песню, блекнуть, слушать этот ветер, утирать ненастоящие слезы.  

Мне нужно бежать в магазин и купить. А ты будешь засыпать в холодной квартире. А в другой день ты будешь мерзнуть у подъезда, потому что мы потеряем ключи. Это почти так же все как зимой 2005-го. Да нет же, зима не уходила с тех пор, она и будет теперь всегда. Застряла сука зима. А ведь и ладно бы лишь давила весомым мнением, да вытягивала голову в форточку пятого этажа, чтоб лишь глянуть на столбик заставить упасть и разбиться до следующих утр. Нет сука. Не ладно. Серьезно, не ладно.  

Больше других времен года я всегда любил вот эти непонятные переходные сезоны дождей со снегом, гололедом и этим безнадежно серым небом, которое так легко заполняет тебя изнутри какими-то странными. Вообще, с раннего детства мне нравилось то, что у нас здесь больше зимы, чем лета. Снежная горка, лыжи, лес, а после варежки сохнут на батарее и ты, маленький, сидишь за кухонным столом и пьешь горячий чай с вареньем, как большой. А сейчас, большой уже, идешь по улице, смотришь в пустоту, и чувствуешь себя в своей тарелке. Облепленный весь сырым снегом, как маленький.

Екатеринбургский ART-ЗАВОД великолепен. Погулял, поиграл. Куча новых знакомых и хороших впечатлений - отличное завершение лета..

UPD: огромное спасибо invelian за приглашение и всем организаторам за этот праздничег.. long live ЕФ ГЦСИ!!))

открыл для себя дебютный альбом Björk.. Тот самый дебютный-дебютный, 1977 года, где ей одиннадцать лет..
есть на torrents.ru
всем почитателям сей певицы слушать, да и просто всем слушать..



кстати, если кто и KUKL не слушал - искать и слушать!!!

Всякое несколько странное произошло за последние два дня.

Началось все с того момента, когда я неловко обронил какие-то слова, тогда, под желтеющим небом вечера вторника, когда ты никак не мог отдышаться после своей вечерней пробежки. Ты что-то хотел успеть купить в нашем магазине у фонтана, и примчался ракетой, помнишь? Мы тогда поначалу долго молчали, а потом в нескольких словах я наконец-то смог признаться в несостоятельности моего пестрого набора планов, с которыми я носился из угла в угол последние полгода. Ты обычно смеялся, когда я решал поделиться каким-нибудь из них. Так вот. Смог признаться не столько тебе, видимо, сколько себе, отчего мне вдруг стало легко, как от ста грамм виски наутро после дьявольской попойки. Потом мы еще долго сидели у фонтана, я разглядывал свое лицо, отражавшееся в воде. Ты говорил что-то, обильно жестикулируя, едва ли не срываясь на крик порой, а я тебя не слушал. Я методично выкуривал пачку сигарет.

 Сегодня пятница. Третий день я никуда не тороплюсь. Хожу мало и медленно, разговариваю мало и медленно. Как паук - днем пропадаю куда-то, ночью выбираюсь в самый центр своей паутины и замираю. Кажется я не найду себе места, во всяком случае в ближайшее время, если только вдруг не обрушится что-нибудь неожиданное на голову. И, что удивительно, я даже рад ненадолго выпасть из этой скрипучей телеги. Может быть, хотя бы для того, чтобы придумать парочку новых искрометных планов – это, можно сказать, мое основное занятие, ничего так хорошо у меня не получается, как строить планы. Ничего полезного не делаю, строю планы.

Еще более странно то, что мне вдруг безумно захотелось писать письма, даже, наверное, появилась такая необходимость. Вот, собственно, поэтому ты и читаешь это. Раньше я регулярно писал письма, но за последние шесть-семь лет совсем позабыл это. Старые добрые бумажные письма! Самое волнующее в них – это почерк. По аккуратности написания сразу становится ясно, с желанием писалось письмо или же непонятно зачем, для галочки. Вынимая очередное письмо из конверта, я всегда чувствовал, как у меня на мгновение сбивается дыхание. Знаешь, однажды я написал девушке, что люблю ее. Получив вместо ответного письма свое, старательно разделанное на мелкие кусочки, я едва не свалился с ног, так неожиданно это было. Впрочем, сейчас я стал более хладнокровным, точнее, наверное, равнодушным. Я, кстати вспомнил, что обещал написать несколько писем кое-каким людям. Пожалуй, подходящее время. Обязательно вложу в каждое письмо по фотокарточке. Вот и тебе шлю фотокарточку. На ней не я, так как все мои фотоальбомы остались у матери. А это фото отца в молодости, он вообще то тогда был таким же говном в проруби, как я сейчас.

 Чего еще написать, не знаю, мы ведь виделись четыре часа назад.

Всего хорошего. Пока.

27-30 августа, г. Екатеринбург
Международный фестиваль современного искусства « АRТ-ЗАВОД 2009»

www.uralncca.ru/project/item/73

в последний день я представляю свой скромный перформанс.. никто не желает поехать?..

ты знаешь, ты большое насекомое.
ты жужжишь в моем ухе.
ты необычайно вертлявый, поэтому я не могу убить тебя.

здесь очень сыро и грустный запах,
как, помнишь, там, на окраине города,
где давным-давно я видел труп старика в черном пиджаке
с невнятными словами на языке, на мертвом.

я снова и снова пробую убить или прогнать тебя.
я не ненавижу тебя, просто хочу тишины.
просто хочу молока с виски, и чтобы что-нибудь попытаться обдумать.

здесь очень темно и земля набивается в ноздри,
как, помнишь, там, за городом,
где липкое прошлое ударяет в висок огромным философским камнем,
где каждые четыре секунды раздается сигнал, который значит: "начни все сначала. начни все сначала".

я не хуйня какая-нибудь!
я сгусток крови, бесцветный, размером с собаку, что бегала у часовенки в час пик.
а ты такое большое насекомое.

что есть сил хлопнем дверью и побежим
во дворы ведь там точно никого
только чтоб никто не увидел
только запах всепроникающего веселья безделья

эти искры это огонь изнутри наружу свет
красивый день и красивые дети
это такой маленький город самый самый центр вселенной
это такой момент самая самая середина жизни

а вот уже послезавтра день рождения. есть тайны. перехватывает дыхание. выбегаешь на улицу и почти ни с кем не разговариваешь. еще многое не придумал. и кого пригласить. отец купит огромный арбуз. и в поле к реке за костром и чтоб бегать прыгать и визжать с друзьями до изнеможения. гоняться за щенком по полю. а вечером на даче торт. и так тепло и уютно. и конечно не спать до рассвета. сидеть на скамье обняв колени. сверчки и утренние птицы. и все ближе и ближе заветное слово взрослый.

до школы два километра. фонари не горят третий год. тихо. асфальт тротуара утонул в грязи. дети толпятся у большого котла с водой. мыть сапоги. достану тетрадь и спать. скрипучий деревянный пол. кто то входит. здравствуйте. здравствуйте. приятных сновидений. понедельник. линейка. классный час. скучаем. царапаем парты. скорее бы пятница. скорее бы из школы и наконец то жить начать.